СКАЗКИ

Найдено 2 определения
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] Время: [современное]

Сказки
Нужны ли ребенку сказки? Этот вопрос все еще обсуждается воспитателями и педагогами. Одни осуждают любые фантастические истории на том основании, что дети еще не способны отличить реальность от выдумки и волшебные проявления в этих историях могут привести их в замешательство. Другие боятся, что сказки заставят детей поверить, что желание обязательно сбывается и что успеха можно добиться без труда.
Однако многие психологи и психиатры отводят сказкам очень важную эмоциональную роль. Дети находят эти истории успокаивающими, так как их собственные фантазии очень похожи на традиционные сказки. Все проблемы в сказках счастливо разрешаются: хорошие люди спасаются от зла, замышляемого против них, а злые – наказываются; добро всегда вознаграждается, и успех приходит к чистым душой.
Некоторые специалисты считают также, что в сказках дети освобождаются от своих агрессивных чувств и разочарований, которые они испытывают в мире взрослых, так как в сказках слабый побеждает сильного, младший брат может перехитрить старшего и тихий, кроткий всегда оказывается на высоте. Именно потому, что сказки, как считают их защитники, удовлетворяют эти глубокие чувства, они существовали во всех странах и во все времена.
Однако дети способны по-разному реагировать на наиболее страшные из традиционных сказок, поэтому родители должны выбирать истории с учетом особенностей своего ребенка. Если малыша опечаливают или страшат какие-то персонажи, родителям лучше уберечь его от таких сказок, по крайней мере на время. Возможно, став старше, он полюбит их.
Возраст ребенка безусловно важен при выборе сказок Например, трех-четырехлетний малыш получает удовольствие от добрых фантазий о животных и игрушках, поступающих как люди. Но большая часть традиционных сказок слишком сложна по сюжету, чтобы подходить детям до восьми-девяти лет – возраста, когда сказки интересуют детей больше всего. Это время сказок Андерсена и братьев Гримм. Героические сказки и легенды, арабские сказки (в детском изложении) и народная литература многих стран очаровывают детей девяти-одиннадцати лет и даже старше.

Источник: Толковый словарь для современных родителей. М. Слово 2010.

СКАЗКИ
фольклорные или литературные повествование о вымышленных событиях. Слушателями и читателями сказок могут быть как дети, так и взрослые. В данной статье речь идёт о сказках, которые слушают или читают дети. Сказки в 1840-е – 1850-е гг.
О 1840-х гг.: «Избу освещает / Огонёк светца; / Зимний вечер длится, / Длится без конца…/ И начну у бабки / сказки я просить; / И начнёт мне бабка / Сказку говорить: / Как Иван-царевич / Птицу-жар поймал; Как ему невесту / Серый волк достал. / Слушаю я сказку, – / Сердце так и мрёт…» (И. Суриков, Детство).
О пятилетней девочке из дворянской семьи в середине 1850-х гг.: «…Я садилась рядом с няней на диване, прижималась к ней совсем близко, и она начинала рассказывать мне сказки. Какой глубокий след эти сказки оставили в моем воображении, я сужу по тому, что хотя теперь, наяву, я и помню из них только отрывки, но во сне мне и до сих пор, нет-нет, да вдруг и приснится то “чёрная смерть”, то “волк-оборотень”, то 12-головый змей, и сон этот всегда вызовет во мне такой же безотчетный, дух захватывающий ужас, какой я испытывала в пять лет, внимая няниным сказкам» (Ковалевская, [1890], 1986, 37). Сказки в 1890-е –1910-е гг.
О конце 1890-х гг. – нач. 1900-х гг.: «В комнате темно. Только горит лампадка. У наших кроватей сидит нянька и рассказывает сказку. Покачиваясь на стуле, нянька монотонно говорит: “Сунула руку добрая фея под подушку, а там змея. Сунула руку под перинку, а там две змеи и гадюка. Заглянула фея под кроватку, а там четыре змеи, три гадюки и один уж. Ничего на это добрая фея не сказала, только сунула свои ножки в туфельки, а в каждой туфельке по две жабы сидят. Сорвала фея с гвоздика своё пальто, чтоб одеться и уйти из этих мест. Глядит, а в каждом рукаве её пальто по шесть гадюк и по четыре жабы. Собрала фея всю эту нечисть вместе и говорит: “Вот чего. Ничего худого я вам не желаю, но и вы не препятствуйте мне уйти из этих мест”. И тогда вся эта нечисть сказала и так ответила доброй фее: “Ничего дурного и от нас вам не будет, госпожа добрая фея. Спасибо, что вы за это нас не убили”. Но тут раздался гром. Из-под земли выкинуло огонь. И перед доброй феей предстала злая фея. “Это,– говорит,– я нарочно выпустила на тебя всю нечисть, но ты, – говорит,– подружилась с ними, чем удивила меня. Благодаря этому я заколдую тебя в обыкновенную корову”. Тут снова раздался гром. Глядим, а вместо доброй феи пасется обыкновенная корова... ” Нянька молчит. Мы трясемся от страха. Сестра Юля говорит: “А вся другая нечисть что?” Нянька говорит: “Про это я не знаю. Наверно, при виде злой феи они попрятались по своим местам”. “То есть под перину и под подушку?” – спрашиваю я, отодвигаясь от подушки. Нянька встает со стула и, уходя, говорит: “Ну, хватит разговору. Спите теперь”. Мы лежим в постелях, боясь пошевелиться. Нарочно страшным голосом Леля хрипит: “Хо-о”. Мы с Юлей вскрикиваем от страха. Умоляем Лёлю не пугать нас. Но она уже спит. Я долго сижу на кровати, не рискуя лечь на подушку. Утром я не пью молоко, оттого что оно от заколдованной феи» (Зощенко, 1994–3, 529–530). Об издании сказок в России до 1917 года: …Предреволюционные издания сказок в цветных глянцевитых обложках или в тисненных золотом переплетах… …Перед революцией – в последние дни старой России… сказок печаталось много. Сказка и детская книжка были почти равнозначащими понятиями. В святочных номерах даже взрослых газет и еженедельных журналов очень часто печатались сказки. Но что это были за сказки? Из всего сказочного богатства в них уцелел только прокатный ассортимент ангелов, фей, русалок, эльфов, гномов, троллей, леших, принцесс и говорящих лягушек… …Они мало чем отличались друг от друга в нашей предреволюционной сказке. У эльфов, ангелов, русалок были одинаковые золотые волосы и бирюзовые глаза. У леших, гномов и троллей – одинаковые ватные бороды. А ведь в старой народной сказке у каждого гнома, кобольда и эльфа была своя родина, свой характер и даже своя профессия… Но в предреволюционной детской сказке от всей характеристики гнома и кобольда только и уцелела острая шапочка. Сказочные существа сделались безработными, безродными, бездушными и безличными, превратились в блестящие и дешевые вороха елочных украшений. В их пеструю и беспринципную компанию попали заодно и ангелы, которых лавочники и лавочницы наделяли своими чертами – самодовольством и румянцем. От близкого соседства все персонажи сказок перепутались. Хитрые и злые русалки стали похожи на кротких ангелов, у ангелов выросли стрекозиные крылья, как у эльфов, тролли и гномы начали разносить по домам подарки для добрых детей, как это обычно делал рождественский дед. Теряя подлинность, сказка вместе с тем теряла и свои бытовые черты, свой ритм и фабулу. В самом приступе к сказке, в первых ее строках не чувствовалось уже того юмора и вкуса, с которыми приступал когда-то к своему повествованию Ганс Христиан Андерсен (“В Китае, как известно, все жители китайцы и сам император китаец”). Исчезла великолепная слаженность эпизодов… Да и действия стало маловато. Я не говорю уже о доморощенных дамских изделиях вроде "Сказок голубой феи" Лидии Чарской. Такие безличные и бесцветные – несмотря на всю пестроту заемных декораций сказки не проникали глубоко в память и сердце маленького читателя и только портили его вкус. Хорошо ещё, если в противовес им на детской книжной полке оказывались сказки Пушкина, “Ашик-Кериб” Лермонтова, “Конек-Горбунок” Ершова, “Аленький цветочек” Аксакова, сказки Льва Толстого, В.М. Гаршина, М. Горького, “Корейские сказки” Н.Г. Гарина-Михайловского, “Аленушкины сказки” Д.Н. Мамина-Сибиряка. Эти сказки – вместе с “Тысячей и одной ночью”, Андерсеном, Гауфом, Перро, братьями Гримм – обогащали воображение ребенка, открывали ему сказочный мир, в основе которого лежит мир живой и реальный с подлинными и разнообразными характерами героев» (Маршак, 1971–6)
О Москве середины 1910-х гг.: «Я играл один, забавлялся до изнеможения всем, что попадало мне в руки: кубиками, оловянными солдатиками, плюшевыми мишками, лентами, косточками для игр, деревянными чурками. Но больше всего я любил свернувшись в клубочек у ног матери, перебирать мотки разноцветной шерсти и слушать, как она рассказывает сказки. Это были всегда одни и те же старинные русские народные сказки: о Коньке-Горбунке, о золотой рыбке, о колдунье Бабе-Яге и ее избушке на курьих ножках. Я знал наизусть все перипетии этих историй, но дрожал от страха всякий раз, когда мать рассказывала их, понизив голос» (Труайя, 1993, 17).
О 1911–1917 гг.: «Я в детстве страстно любила сказки. Помню ощущение глубокого счастья, когда шла из школы или из библиотеки, а в сумке у меня лежала очередная книга сказок. Идешь – и предвкушаешь: вот сейчас пообедаю, сделаю уроки – и сяду за сказки. Сколько неожиданных чудес, волшебства, сколько необычайных приключений вдруг входило в будничный и малорадостный мир моего детства! Никогда не забыть – да и не забыла вот! – как впервые попала в мои руки книга “Сказки тысячи и одной ночи”. Я и книгу эту помню – красный обрез и яркая картинка на лакированном переплете. Сказки эти были пересказаны для детей и, по-моему, очень хорошо пересказаны, без сюсюканья, всерьез, именно так, как и надо разговаривать с детьми. Три дня с утра до вечера – в школу я тогда еще не ходила – я читала эту книгу. Она лежала на табуретке, а я стояла на коленях перед табуреткой и читала, читала, – ничего не видя, ничего не слыша. И на всю жизнь запомнила эти сказки. Лучшего издания я потом не нашла. И даже книги той не смогла найти – не знаю ни автора, пересказавшего сказки, ни издания. Такое же огромное впечатление произвела на меня в детстве “Алиса в Стране Чудес”» (Воронкова, 1978, 85).
О детях 13–15 лет в 1917 году в деревне: «Я очень любил Надю, каждый день ходил к ним, и мы играли с нею в чёрную палочку и рассказывали друг другу сказки» (Коновалов, 1974, 54). Сказки в 1920-е гг.
О начале 1920-х гг.: «Часто, собравшись в кружок на полянке перед домом, девочки-няньки и их подружки рассказывают сказки. Кроме тех сказок, которые они знают от старших, они сами создают сказочные образы и целые сказки» (Виноградов, [1924] 1999, 21).
О середине 1920-х гг.: «Ездила в ночное по большей части малолетняя ребятня… Но, случалось, ездили с нами и взрослые, и среди них – дед Максим. И то-то было нам радости, когда у нашего неяркого мальчишечьего костра появлялся седобородый сказочник Максим! С его приходом, после самых же первых слов “В некотором царстве, в некотором государстве жил царь, а у него был сын Иван…” всё кругом словно бы преображалось… Мы словно бы переставали жить своей всегдашней жизнью, переносясь в далёкий волшебный мир сказки с его захватывающими дух чудесами, в которые хотелось верить и легко верилось… Некоторые сказки дед Максим рассказывал по нескольку ночей подряд, одну – целую неделю. Целыми ночами – целую неделю! Легко сказать, легко написать такое. А если вдуматься – это же какую неиссякаемую фантазию надо иметь, каким “запасом” слов располагать, чтобы итого и другого хватила на такое, употребляя нынешнюю терминологию, многосерийное повествование! А если, бывало, по прошествии какого-то времени мы просили повторить особенно полюбившуюся сказку, Максим рассказывал её уже по-новому. То есть сказка была та же, и события в ней происходили в общем-то те же самые, но у нас не оставалось ощущения простого повторения – знакомая сказка слушалась как новая» (Шуртаков, 1977, 4–5). В 1922–1929 гг. «педологи и вульгарные социологи отрицали сказку как жанр литературы для детей. По их требованию все народные, литературные сказки удалялись из библиотек. Подвергались запрету и сказки К. Чуковского» (Чернявская, 1971, 119).
О 1920-х – перв. пол. 1930-х гг.: «…“Педагогическая критика” [развернула шумную антисказочную кампанию]. Сказка как жанр дет. лит-ры этой критикой безусловно отрицалась. На педологич. конференциях ораторы заканчивали свои выступления призывом “развернуть широкую антисказочную кампанию”. “Сказка отжила своё”, “Кто за сказку – тот против соврем. педагогики” и, совсем коротко и просто, “Долой всякую сказку” – таковы были лозунги педологов. При активном участии руководителей “Харьковской педагогической школы” вышел “основополагающий” сборник статей “Мы против сказки”. Вульгаризаторские антисказочные идеи подвигли Э. Яновскую на создание развернутых трактатов: “Сказка как фактор классового воспитания” и “Нужна ли сказка пролетарскому ребенку”. Доказать, что сказка является сугубо отрицательным “фактором классового воспитания” и потому вредна “пролетарскому ребёнку”, – другой цели у этих трактатов не было. Автор книжки “О вреде сказок”, вышедшей в Оренбурге, снабдил свое сочинение подзаголовком: “Настольная книга для работников просвещения трудовой школы”… Вместе с книжками, в подзаголовке которых стояло опасное слово “сказка”, из шк. и дет. библиотек удалялись книги, где элемент вымысла превышал некую установленную педагогами норму, – “Путешествие Гулливера”, “Робинзон Крузо” и в особенности – “Приключения Мюнхаузена”»… [В Постановлении] ЦК ВКП (б) от 9 сентября 1933 года… сказка была причислена к жанрам, необходимым советской литературе для детей… Критик А. Александров [в 1936 году] писал: «Сейчас этот период [гонений на сказку] уже канул в прошлое. Репутация сказки реабилитирована. Детиздат понемногу включает лучшие образцы сказочной лит-ры в свои планы. Создаются и новые сказки”» (Петровский, 1986, 170–171). Сказки в 1930-е гг. Из «рабочей книги для учащихся педтехникумов и учителей» 1930 года: «Основные требования к детской книге, выработанные комиссией по дет. книге при Научно-педагогич. секции ГУС-а и утверждённые в заседании коллегии Наркомпроса 23. ХII. 1926… 3. Волшебные сказки мы считаем вредными. Они мешают ребёнку разобраться в окружающем, развивают суеверия, действуют на его нервы, вызывая чувство страха, питая нездоровую фантастику, притупляя чувство реальности» (Бархин, 1930, 85).
О перв. пол. 1930-х гг.: «Наше поколение в самом раннем возрасте воспитывалось в основном на русских сказках, где героем был зайчик. И вообще преобладала русская литература…» (Александрова, 2004).
О середине 1930-х гг.: «Навсегда запечатлено в памяти и то, как Михайло Григорьевич лежал со мной на печи и говорил сказку про тетерева. Мне было тогда около трех лет. Конечно, я не смогу дословно повторить слова прадеда (для меня он всегда был “дедушкой”)… Осталось лишь ощущение старческой доброты, ласки, печного и душевного тепла. Вот я гляжу в щелястые потолочины, гляжу и слушаю примерно такие слова дедушки: “Уселся тетерев на березе на самом верху, глядит вниз. А там лиса прибежала и говорит: “Тетерев, тетерев, я в городе была”….И только вздумал тетерев по городскому указу слететь с березы и погулять по травке, лиса вдруг молвила: “Погляди-ко, тетерев, не видно ли сверху кого?”… “Лошадь бежит”. – “А на лошади-то сидит ли кто?” – “…Бу-бу-бу, на лошади человек, а на спине у него длинная палка”. – “А погляди-ко, тетерев, не бежит ли кто рядом с лошадью?” – “Как не бежит, жеребенок рядом попрыгивает”. – “А какой у жеребеночка хвост?” – лиса спрашивает. – “Бу-бу-бу, хвост у него крючком!” – “Ну, прощай, тетерев, мне дома недосуг”. И побежала лиса, да так шибко, что тетерев не успел и слова сказать”» (Белов, 2002–2). Сказки в 1980-е – 1990-е гг.
О Шадринске в перв. пол. 1980-х гг.: «Очень часто по многу раз в день, на ночь, по моей просьбе бабушка рассказывала мне такие сказки; “Сказка-басёнка посереди мышонка, в каде-ладе мышка в огороде капусту секёт, волк на болоте рубахи колотит, лед проломился, волк провалился”; “Баушка-городаушка где была? – Жеребят пасла. Где жеребята? – Никитка увёл. Где Никитка – В церкву ушёл. Где церква – Огнём сгорела. Где огонь – Девки залили. Где девки? – По замужьям ушли. Где замужья? – У попа в мешке да на горлышке”» (1001).
О Кургане в 1992–1997 гг.: «С самого раннего детства я очень любила сказки… Русские народные сказки меня всегда приводили в восторг. Я, можно сказать, взахлёб их смотрела и читала. Особенно я любила сказку про Елену Прекрасную…» (051). Лит.: РД, 2006, 316–319. См. также: «Двенадцать месяцев»; «Золотой ключик, или Приключения Буратино»; «Колобок»; «Репка»; «Русалочка»; Сказки братьев Гримм; «Сказки дядюшки Римуса»; Сказки Пушкина; «Цветик-семицветик»« Сказки как источник мечты, фантазий.
О начале 1990-х гг.: «В детстве я всегда представляла себя героем какой-нибудь сказки. Я была Золушкой, которая ждет своего принца. Я видела себя на балу в сиреневом наряде, где танцевала до полуночи и где встречала принца. Если меня кто-то обижал, то я воображала себя каким-нибудь непобедимым рыцарем, которого все боялись, но знали, что в случае какой-либо беды, только он поможет. Я представляла, как совершаю различные подвиги, спасаю людей от смерти, от различных злодеев. Часто я воображала себя маленькой букашкой и путешествовала где-нибудь в траве. А трава эта казалась мне неизведанными джунглями, в которых легко заблудиться. Вообще, все герои мультфильмов и сказок были в моих фантазиях» (566).

Источник: Энциклопедический словарь русского детства В двух томах.

Найдено научных статей по теме — 12

Читать PDF
166.39 кб

Сказки Г. Х. Андерсена в курсе литературного чтения

Корепина Любовь Федотовна
Читать PDF
228.13 кб

Роль вайнахской сказки в формировании толерантности у младшего школьника

Мукаева Асет Шахидовна
Сказка, фольклорный жанр, рассматривается как одно из наиболее эффективных средств воспитания толерантных качеств у младшего школьника. Статья содержит практический материал для учителей начальных классов.
Читать PDF
139.77 кб

Космические сказки как средство формирования естественнонаучных представлений в начальной школе

Матвеева М. М.
Статья посвящена вопросам формирования естественнонаучных представлений у учащихся начальной школы с использованием такого инструментария, как космические сказки.
Читать PDF
172.40 кб

Метод событийно-действенного анализа как инструмент инсценирования русской сказки

Свирко Светлана Игоревна
Читать PDF
411.91 кб

Дидактические сказки в процессе обучения младших подростков математике

Любичева В. Ф., Мухамедьянова Р. Р.
Успешность изучения школьного курса математики зависит от того, какими средствами и методами ведется обучение. Одним из важнейших факторов успеха в обучении является интерес ученика к учебному предмету.
Читать PDF
68.14 кб

Возможности сказки при изучении творческого воображения с общим недоразвитием речи

Родионова Галина Сергеевна
Статья посвящена проблеме изучения возможностей использования сказки для выявления особенностей творческого воображения детей с речевыми расстройствами.
Читать PDF
225.98 кб

Социально-педагогические функции сказки

Санникова Наталья Ивановна
Статья содержит функциональный анализ данного литературного жанра как социально-педагогического явления.
Читать PDF
165.17 кб

Бурятские народные сказки как средство формирования основ межкультурного общения младших школьников

Тарбаева Г. М.
Статья посвящена проблеме формирования основ межкультурного общения младших школьников. Рассматриваются возможности использования бурятских народных сказок как универсального средства межкультурного общения, воспитания и обучения.
Читать PDF
154.78 кб

Роль народной сказки в воспитании духовно-нравственных качеств младших школьников

Крестовский Александр Владимирович
Автор рассматривает произведения устного народного творчества, в которых запечатлена национальная культура и мудрость предшествующих поколении, показывает народные сказки как средство духовно нравственного воспитания младших школь
Читать PDF
340.90 кб

Технология организации занятия в детском саду в формах игры средствами сказки

Большунова Наталья Яковлевна, Инчина Маиса Валентиновна
В статье представлено описание требований к деятельности воспитателя и его типичных ошибок, способов организации занятий, способов разработки сценариев занятий для дошкольников при организации их образования в формах игры средства
Читать PDF
145.35 кб

Исторический анализ особенностей преподавания сказки в начальной школе

Меркурьева Татьяна Вячеславовна
Дается исторический анализ работ со сказочным материалом на уроках чтения, литературного чтения в начальных классах. Проведен аналитический обзор формулировок тем диссертационных исследований, в теме которых есть слово «сказка».
Читать PDF
385.77 кб

Влияние русской народной сказки на формирование ценностных ориентаций дошкольников

Макаров Александр Викторович, Васильева Лилия Алексеевна
В статье уточняется сущность понятия «ценностные ориентации»; выделены личностные качества, формирующие ценностные ориентации дошкольников; проанализированы русские народные сказки и их влияние на формирование ценностных ориентаци

Похожие термины:

  • Бабушкины сказки

    это русский фольклор, обрабатываемый бабушкой для передачи своим внукам и детям вообще. Как правило, это поучительные, назидательные, воспитывающие и развивающие сказки с глубоким нравственным с
  • АЛЁНУШКИНЫ сказки

    книга (1894–1897) Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка (1852–1912). Включает «Сказку про храброого зайца…», «Сказку про Комара Комаровича», «Умнее всех», «Ванькины именины». О 1910-х гг.: «“Устюша, бросай всё
  • ДОКУЧНЫЕ сказки

    «прибаутки или потешки, которыми стараются отвадить детей, когда они слишком настоятельно требуют рассказывания сказок» (В.Я. Пропп). В своем большинстве докучные сказки очень коротки: всего неско
  • ПРО Красную Шапочку. Продолжение старой сказки

    двухсерийный музыкальный телефильм 1977 года, режиссёр Леонид Нечаев. В этом телефильме прозвучала ставшая популярной Песня Красной Шапочки.
  • СКАЗКИ братьев Гримм

    см.: Гримм; Братья Гримм. Первый том сказок братьев Гримм, Якоба (1785–1863) и Вильгельма (1786–1859), проявился в 1812 году, второй – в 1815 и третий – в 1822 году… Первые переводы немецких сказок получили извест
  • СКАЗКИ дядюшки Римуса

    сказки о животных с человеческими повадками, собранные и переработанные Джоэлем Чендлером Харрисом (1848–1908), фольклористом и журналистом. Наиболее выразительные персонажи – Братец Кролик и Брате
  • СКАЗКИ Пушкина

    сказки, написанные А.С. Пушкиным. К началу ХХ века вошли в круг детского чтения. О нач. ХХ в.: «…Были ли в самом деле так богаты старые книжные полки. Да, конечно, их нельзя назвать бедными, если… на ни
  • Сказка

    жанр устного народного поэтического творчества. Сказки, как правило, посвящены магическим, волшебным действиям людей, животных и растений. В них много символов, через которые каждая сказка связыв
  • Сказкотерапия

    терапия средой, особой сказочной обстановкой с целью активизации ресурсов, потенциала личности.
  • СКАЗКА о глупом мышонке

    многократно переиздававшаяся стихотворная сказка С.Я. Маршака. Впервые опубликована в 1923 году. Текст сказки включает в себя 24 четверостишия. Приводим первые пять и последние четыре: «Пела ночью мы
  • СКАЗКА о мёртвой царевне и семи богатырях

    сказка А.С. Пушкина; в 1960-е – 1980-е гг. входила в число произведений, подлежащих обязательному изучению в школе (4 класс). «В IV классе дети изучали “Сказку о мёртвой цвревне и о семи богатырях”» (Зепал
  • СКАЗКА о потерянном времени

    пьеса для кукольного театра (поставлена в 1940 г., издана в 1948 г.) Евгения Львовича Шварца (1896–1958); в 1964 году по мотивам сказки снят фильм (режиссер А. Птушко). О восьмилетней девочке в Шадринске в 1993 г.: «
  • СКАЗКА о рыбаке и рыбке

    сказка А.С. Пушкина; в 1960-е – 1980-е гг. входила в число произв-й, подлежащих обязат. изучению в нач. классах школы. О мальчике 10 лет в с. Крутая горка Шумихинского рона в 1994 г.: «Когда заканчивали играть в
  • СКАЗКА О ВЕСЕЛОМ ЯЗЫЧКЕ

    логопедический прием при диагностике и коррекции звукопроизношения. Логопед рассказывает историю «Сказка о Веселом Язычке» и предлагает ребенку повторять за собой рассказ, сопровождаемый показ
  • СКАЗКА про белого бычка

    одна из наиболее распространённых докучных сказок. О перв. пол. 1980-х гг.: «Была такая сказка [у] моей бабушки – сказка про белого бычка. Я не помню весь текст, примерно так: “Хочешь, расскажу сказку пр
  • СКАЗКА за сказкой

    передача для детей, выходившая на пятом (петербургском) канале во вт. пол. 1980-х – перв. пол. 1990-х гг. О Шадринске в 1988–1991 гг.: «Передача “Сказка за сказкой” шла по 5-му каналу. Мне было около 3–6 лет, ког
  • СКАЗКИН Сергей Данилович

    историк, академик АН СССР (1958), действительный член АПН РСФСР (1947), действительный член АПН СССР (1968), д-р исторических наук и профессор (1935). С 1920 вел научно-исследовательскую и преподавательскую рабо