ЛИТЕРАТУРАЛитературная компетентность

ЛИТЕРАТУРА для детей и юношества

Найдено 1 определение:

ЛИТЕРАТУРА для детей и юношества

область худож. творчества. Включает худож., науч.-худож. и науч.-популярные произведения, написанные специально для детей, а также лит. произведения, к-рые отвечают духовным и эстетич. запросам ребенка, возможностям его восприятия и поэтому входят (в полном виде или с сокращениями, в пересказах и т. п.) в круг дет. чтения (см. Чтение)

Среди иск-в, адресованных непосредственно детям, Л. принадлежит ведущая роль. С ней связываются большие возможности развития эмоциональной сферы личности ребенка, образного мышления, формирования у детей основ мировоззре ния и нравств. представлений, расширения их кругозора. Будучи одновременно предметом внимания лит. критики и пед. общественности, Л. для детей и юношества вызывала много споров и дискуссий о том, можно ли считать ее отд. видом иск ва, что является главным в произв. для детей — законы худож. творчества или «дидактич. формула». Назидательность, требования понятности и доступности часто обусловливали относительно невысокий на общем лит. фоне уровень произв., написанных специально для детей. Но в круге дет. чтения удерживались те произв. к рые удовлетворяли потребности ребенка в образном, эмоциональном слове, ясном и занимательном изображении явлений действительности. Этим критериям соответствовали на разл. этапах развития иск-ва худож. слова прежде всего произв. нек рых фольклорных жанров (сказки, притчи, обрядовая поэзия) и классич. Л. Задачи приобщения юного читателя к высокому иск-ву в тех формах, к рые отвечают особенностям его мировосприятия и духовного становления, необходимость возрастной дифференциации определяют специфику Л. для детей и юношества.

Становление дет. Л. связано с появлением книг уч назначения. Их авторы рассматривали худож. слово, помещенное рядом с дидактич. материалом, как стимул к учению и усвоению житейских правил.

Нач. этап развития дет. Л в России связан с появтением произв. учительной литературы, первых букварей и азбуковников (16—17 вв.). Помещая на страницах уч. книг обращения к ученику, вирши, проповеди, авторы пытались пойти навстречу потребностям дет. возраста. Первым рус. дет писателем считается Карион Истомин. Его «Лицевой букварь» (1694) открыл одну из важнейших особенностей Л. для детей и юношества: принцип наглядности является основой не только уч. книги, но и художественной. От буквы к букве в нем совершалось целое путешествие, в результате к-рого ученик усваивал азбуку, множество нравств. понятий и познават. сведений.

В своих осн. чертах Л. для детей скла-дыватась со 2 и пол. 18 в. под влиянием возросшего в эпоху Просвещения интеоеса к вопросам воспитания, достижений пед. мысли.

Уж в 17 в. в мир рус. книг вошли переводные произв. для детей басни Эзопа, повести о Бове Королевиче, Еруслане Лазаревиче и др. В 18 в. в пересказе вышел роман М. Сервантеса «Дон-Кихот».

С 1768 переводились сказки Ш. Пер-ро, впервые сделавшего этот фольклорный жанр достоянием Л. «Путешествия Гулливера» Дж. Свифта в рус. обработке для детей сохранили лишь сказочно-приклю-ченч. канву.

Стремлению обогатить и расширить кругозор ребенка способствовала характерная для мировой дет. Л. 18 в. форма назидат. беседы (наставника с учеником, отца с детьми и т. п.). Диалогич. форму, отсутствовавшую в оригинале, получил роман Д. Дефо «Робинзон Крузр» в пересказе для детей нем. педагога И. Г. Кампе. Начало этой традиции в рус. лит-ре положил выполненный В. К. Тредиаковским перевод полит.-нравоучит. романа Ф. Фе-нелона «Приключения Телемака, сына Улиссова». Странствия Телемака и его старшего друга и наставника Ментора (имя это стало нарицательным) и их беседы давали автору возможность сообщить читателям множество сведений. Вслед за переводом появились многочисл. «Разговоры благоразумной наставницы с благовоспитанными воспитанница ми », «Письма матери к сыну о праведной чести и к дочери о добродетелях, приличных женскому полу» и др. Просветительские идеи в этих произв. часто принимали форму морализирования. Рядом с «наставником», обращавшимся к «благонравным детям», в качестве героя появился послушный ребенок-резонер.

Подлинный просветительский пафос отчетливо зазвучал в одах M. В. Ломоносова, А. П. Сумарокова («Письмо к девицам г. Нелидовой и г. Борщовой»), Я. Б. Княжнина («Послание к российским питомцам свободных художеств»), M. H. M у равьева. Обращаясь к будущим гражданам, авторы од утверждали силу и пользу просвещения, скромность и труд, высоту духовного совершенства. В своих стихотворениях M. M. Херасков («К дитяти»), Г. А. Хованский («Послание к детям Николушке и Грушиньке»), П. И. Голенищев-Кутузов («Пятилетнему мальчику»), И. И. Дмитриев («К младенцу»), рисуя раннее детство как самый счастливый период в жизни, время невинных шалостей, душевной чистоты, хотели подготовить человека к будущим житейским невзгодам и соблазнам.

Помочь детям разобраться в устройстве мироздания, в целях и смысле человеческой деятельности стремился А. Т. Болотов в кн. «Дет. философия, или Нравоучительные разговоры между одною госпожою и ее детьми». Написанная понятно и живо, книга учила узнавать и любить природу, знакомила детей с осн. положениями системы Коперника. Большую популярность имела также пьеса Болотова «Несчастные сироты», положившая начало дет. драматургии. Настольной книгой всей читающей России стал «Письмовник» Н. Г. Курганова (наиб. полное 4 изд., 1790).

18 в. ознаменовался появлением первого рус. журнала для детей «Дет. чтение для сердца и разума» (1785—89), на к-ром воспитывалось неск. поколений. Цель и назначение журнала его издатель Н. И. Новиков видел в том, чтобы способствовать воспитанию добрых граждан, помочь развитию тех чувств, без к-рых «человек в жизни благополучен и доволен быть не может». В соответствии с этой программой в произв. рус. и переводной лит-ры, помещавшихся на страницах журнала, внушались благородные идеалы: человек ценился только в силу его личных достоинств, всякое насилие подвергалось осуждению («Дамон и Пифиас», «Великодушие в низком состоянии», «Переписка отца с сыном о деревенской жизни», «О подражании родителям» и др.).

Деятельное участие в издании журнала принимал H. M. Карамзин (повесть «Евгений и Юлия», переводы, стихи). В нач. 19 в. в круг дет. чтения вошли его произв. «Бедная Лизаа», «Раиса», ист. повести «Наталья, боярская дочь» и «Остров Борнгольм». С творчеством Карамзина связано т. н. сентиментальное воспитание — пробуждение трогательного сочувствия к чужой судьбе, глубокое проникновение в мир собств. души, единение с природой. Плодотворной для Л. стала деятельность А. С. Шишкова, к-рый выборочно перевел и переработал ок. трети «пьес» из «Дет. библиотеки» Кампе (рус. версия выдержала 10 изд.). В стихах «Песенка на купанье», «Николашина похвала зимним утехам» и др. Шишков открывался как тонкий и добрый знаток дет. жизни. Мир ребенка в его занятиях, играх, чувствах, отношениях с родителями нашел оригинальное отражение в стихах А. Ф. Мерзлякова («Хор детей маленькой Наташе» и др.),

Отеч. война 1812 обострила интерес к истории. У читателя успехом пользовались соч. П. Бланшара (в переводах Ф. Глинки, С. Немирова) «Плутарх для юношества» и «Плутарх для молодых девиц». В изданиях, вышедших после 1812, появились новые главы, посвященные жизнеописанию «знаменитейших россиян». В издании 1823 книга представляла своеобразный курс рус. истории от Ольги, Святослава и Владимира до Кутузова и Багратиона. Мастерским переложением ист. соч. (в т. ч. Карамзина) отличались кн. А. О. Ишимовой «История России в рассказах для детей» (Демидовская пр. Петерб. АН, 1838, почет, отзыв 1841). С творчеством Ишимовой и А. П. Зонтаг («Священная история для детей», ч. 1—2, 1837) связано и ист.-просветит. направление в Л.

Традиция изображения внутр. мира ребенка, наметившаяся в Л. кон. 18 в., получила развитие в ряде произв. 19 в., героем к-рых стал сверстник читателя («Серый армяк» В. В. Львова, «Черная курица, или Подземные жители» А. А. Погорельского, «Сказки дедушки Иринея» В. Ф. Одоевского).

Особую роль в развитии Л. сыграло творчество А. С. Пушкина. Сам Пушкин не предназначал ни одного своего произв. специально для дет. чтения. Но, как писал В. Г. Белинский, « никто, решительно никто из русских поэтов не стяжал себе такого неоспоримого права быть воспитателем и юных, и возмужалых и даже старых читателей, как Пушкин, потому что мы не знаем на Руси более нравственного, при великости таланта, поэта». «Сказки», вступление к «Руслану и Людмиле», лирич. стихотворения поэта рано входят в лит. мир ребенка и в наши дни. По словам А. А. Ахматовой, «этим произведениям волею судеб было предназначено сыграть роль моста между величайшим гением России и детьми».

Однако в 19 в. получили также распространение произв. для детей невысокого худож. уровня. Поэзию и прозу, науч.-познават. и ист. книги Б. Федорова, В. Бурьянова, П. Фурмана отличали утилитарное морализирование, недостоверность и компилятивность, консервативный взгляд на историю. Против такого рода Л. выступала демокр. критика, сформулировавшая эстетич. требования, предъявляемые Л., и задачи ее пед. воздействия. Критикуя книги, представлявшие собой «дурно склеенные» рассказы, пересыпанные сентенциями, Белинский подчеркивал ценность лит-ры, обращенной, в первую очередь, к чувствам ребенка, где вместо отвлеченных идей и дидак-тич. выводов будут главенствовать образы, краски, звуки. Указывая на необходимость развития худож. средствами воображения, фантазии ребенка, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов рекомендовали для чтения детям и подросткам басни И. А. Крылова, поэзию и прозу В. А. Жуковского, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, сказку «Конек-Горбунок» П. П. Ершова. Круг дет. чтения в 19 в. расширился за счет переводов произв. Р. Э. Распе, братьев Гримм, Э. Т. А. Гофмана, X. К. Андерсена, Ч. Диккенса, В. Скотта, Ф. Купера, Ж. Санд, В. Гюго и др.

С кон. 40-х гг. на страницах дет. журналов стали появляться стихи, надолго полюбившиеся читателям. Эти произв. отвечали потребности ребенка услышать и сказать о себе, легко запоминались («Сиротка» К. А. Петерсона, «Раз, два, три, четыре, пять» Ф. Б. Миллера, «А, попалась, птичка, стой» А. Пчельнико-вой). Стихи перекладывали на музыку, они переходили в дет. игру. Значит. явлением в Л. стали рус. версии нем. иллюстративных изданий комич. содержания «Про Гошу-Долгие Руки» и «Степка-Растрепка», последнее из к-рых было высоко оценено А. А. Блоком.

В отеч. поэзии для детей принципиально новый этап открывало творчество Н. А. Некрасова. Поэт продолжил традиц. форму разговора взрослого с ребенком, но наполнил ее драматич. жизненным содержанием («Железная дорога»). В стихах Некрасова впервые лирич. героем предстал крестьянский ребенок, полный обаяния, образом своей жизни противостоящий праздному существованию. В круг дет. чтения вошли мн. произв. поэта. Мотивы родной природы, крестьянского труда характерны для дет. поэзии И. С. Никитина, И. 3. Сурикова, А. Н. Плещеева, Я. П. Полонского. В стихотворениях А. А. Фета («Кот поет, глаза прищуря», «Мама! Глянь-ка из окошка»), А. Н. Майкова («Сенокос», «Колыбельная песня») взрослые как бы персонифицировались, стали изображаться не как «старшие», «родители», к-рых дети боялись и почитали, а как близкие люди, вызывающие чувства любви и привязанности. Ожили окружающие ребенка предметы и игрушки, зазвучал смех, обнаружились дет. печали и радости.

Значит. фактором в истории Л. стала пед. деятельность Л. Н. Толстого. В своей «Новой Азбуке» он задался целью создать тип дет. книги, способной стать источником нравств. и эстетич. воспитания, приобщить ребенка к чуду «заражения» иск-вом слова. Опираясь на опыт мировой лит-ры, он стремился выработать доступный детям образный и простой стиль повествования. Для «Азбуки» Толстой написал сказку «Три медведя», рассказы «Филипок», «Косточка» и др., повесть «Кавказский пленник».

Популярность завоевали дидактич. рассказы К. Д. Ушинского («Четыре желания», ч Дети в роще» и др.). К участию в своей кн. «Родное слово», многократно переиздававшейся своеобразной дет. энциклопедии, рассчитанной на первонач. обучение ребенка, он привлек Л. Н. Модзалевского, на стихи к-рого «Приглашение в школу»(«Дети! В школу собирайтесь!») выпал особенный читательский успех. Многократные переиздания выдержал сборник филос. притч для детей «Сказки Кота Мурлыки» Н. П. Вагнера, центр. тема к-рого — взаимоотношение разума и чувств в душе человека.

Писатели, пришедшие в Л. в кон. 19 — нач. 20 вв., расширили круг ее проблем, создали новые жанровые формы. В произв. Д. Н. Мамина-Сибиряка изображались картины жизни Урала, тяжелый труд взрослых и детей, открывалась суровая красота тайги и глубина человеческих отношений («Аленушкины сказки» и др.). В «Лягушке-путешественнице» и др. сказках В. М. Гаршина полноправно соседствовали фантастический вымысел и близкая маленькому читателю реальность.

С трилогией Толстого «Детство», «Отрочество», «Юность», с повестью С. Т. Аксакова «Дет. годы Багрова-внука» в Л. вошел герой-ребенок как самостоят. личность со своими индивид, чертами характера. В этих произв. детство предстало как богатейший мир чувств, мыслей, интересов. Тематику лит. произведений во многом определяли вопросы о том, как зависят судьба и характер человека от социального устройства общества, когда начинается знакомство ребенка с жизнью, как соотносятся между собой мир детей и мир взрослых.

В произв. А. П. Чехова, В. Г. Короленко, А. И. Куприна, К. М. Станюковича дети чаще всего разделяют судьбу «униженных и оскорбленных». Общество обрекает их на непосильный труд («Ванька Жуков» и «Спать хочется» Чехова, «Петька на даче» Л. Н. Андреева), они абсолютно беззащитны и бесправны. Трагична судьба одаренного Темы Карташева, светлые стремления к-рого раздавлены атмосферой гимназии, где господствуют лицемерие, доносительство и жестокость («Детство Темы», «Гимназисты» Н. Г. Гарина-Михайловского). Мир дет. сознания — поэтического, радостного, непосредственного — противопоставляется склонному к любым компромиссам сознанию взрослых; через наивное и чистое восприятие ребенка события и люди получают наиб. верную оценку («В дурном обществе» Короленко, «Нянька» Станюковича). Ребенок с его особенной, часто нелегкой судьбой становится героем таких произв., как «Детвора», «Мальчики» Чехова, «Белый пудель», «Слон» Куприна, «В бурю», «Змеиная лужа», «Сережа» «Три друга», «Никита» А. С. Серафимовича, «Севастопольский мальчик» Станюковича.

В рус. Л. в переводах вошли произв. мировой лит-ры: книги Ж. Верна, Т. М. Рида (Т. Майн-Рида), Г. Эмара, А. Доде, Г. Бичер-Стоу, Р. Л. Стивенсона, Марка Твена, А. Конан-Дойла, Дж. Лондона. Подростков привлекали в них яркость этнографич. колорита, красота описаний природы, занимательность сюжета, достоверность в изображении характеров. Большую популярность завоевали романтич. книги: «Спартак» Р. Джованьоли, «Овод» Э. Л. Войнич. Широкое распространение среди детей получили произв., непосредственно обращенные к ним (особенно в издании «Золотой библиотеки» М. О. Вольфа): «Маленькие женщины», «Маленькие мужчины» Л. М. Олкотт, «Маленький лорд Фаунтлерой» и «Маленькая принцесса» («Сара Кру») Ф. Э. Бернетт, «Серебряные коньки» M. M. Додж, «Без семьи» Г. Мало, «Сердце» (в рус. пер. «Записки школьника») Э. Де Амичиса, «Босоножка» Б. Ауэрбаха, «Голубая цапля» С. Джемисон, «Старшины Вильбайской школы» Рида. Юные герои этих произв. в самых трудных, подчас трагич. обстоятельствах сохраняют свое достоинство, мужество, доброе отношение к людям. Неизменным успехом у читателя пользовались нар. и лит. сказки, в т. ч. «Чудесное путешествие Нильса Хольгер-сона с дикими гусями по Швеции» С. Лагерлеф, «Алиса в стране чудес» Л. Кэрролла, рассказы и сказки Р. Киплинга, рассказы о животных Э. Сетон-Томпсона и др.

В 1901—17 в разное время существовало ок. 70 журналов для детей всех возрастов, в к-рых были напечатаны впервые мн. произв., получившие признание: «Рыжик» А. И. Свирского, стихи И. А. Бунина, К. Д. Бальмонта, С. М. Городецкого, А. А. Блока, Р. А. Кудашевой («В лесу родилась елочка»), С. А. Есенина, Саши Черного. Юные читатели увлекались романами Л. А. Чарской; в лучших из них — «Княжна Джаваха», «Смелая жизнь» (о Н. Дуровой) — нашли худож. выражение идеи дружбы, самоотверженности, сострадания. Однако в этот период читательским спросом пользовалось немало «легких» сочинений (напр., сериалы о сыщике Нате Пинкертоне).

В кон. 19 — нач. 20 вв. создавались серьезные науч.-худож. и научно-популярные книги для детей и юношества, в работе над к-рыми участвовали видные ученые А. Н. Бекетов, А. А. Кизеветтер, М. Н. Богданов, П. Н. Сакулин и др. Природоведческие кн. Д. Н. Кайгородо-ва, А. А. Чеглока, Я. Цингера выдержали многократные переиздания. Тема науки и техники была представлена в произв. Н. А. Рубакина, В. Лункевич, В. Рюмина, Я. И. Перельмана, создавшего серию кн. «Занимательные науки» (продолженную В. А. Обручевым). Рекомендат. чтением для гимназий служили занимат. жизнеописания писателей-классиков П. В. Авенариуса («Отроческие годы Пушкина», «Юношеские годы Пушкина», «Ученические годы Гоголя» и др.).

Первые два десятилетия сов. власти ознаменовались напряженными поисками путей развития Л., решения вопросов: как и о чем писать для нового поколения сов. страны, нужна ли пролетарскому ребенку сказка? В острых дискуссиях превалировала официально поддержанная точка зрения, что сказка, использующая условные лит. приемы, может оказать отрицат. влияние на реалистич. восприятие мира ребенком, помешать воспитанию активного человека. Высказывались и предположения, что «новому» ребенку нужна не веселая, развлекат. книжка, а деловая, информационная. Появились книги, на страницах к-рых дети рассуждали о проблемах взрослых, пользуясь языком газетных передовиц. Под сомнение брались творчество К. И. Чуковского, игровые стихи С. Я. Маршака, сказки В. В. Бианки.

Противником «суровых педантов реализма» стал А. В. Луначарский. Намечая перспективы развития Л., он указал на талантливых писателей (С. Т. Григорьева, Бианки, Маршака, Д. И. Хармса, Ю. К. Олешу), способных по-новому писать для детей.

Значит. роль в ходе этих дискуссий сыграли статьи М. Горького «Человек, уши к-рого заткнуты ватой», «О безответственных людях и о дет. книге наших дней», «О сказках». Он защищал право ребенка на сказку, убежденный в ее благотворном влиянии на воспитание человека. Привлекая внимание писателей к совр. материалу, он утверждал, что книга сможет оказывать влияние на ребенка, если она будет говорить с ним «талантливо, умело, в формах, легко усвояемых». Критич. анализ дет. Л. 20-х — нач. 30-х гг. был сделан Маршаком в его докладе на 1-м съезде сов. писателей (1934). Уделив особое внимание интересам и потребностям юного читателя, его оценкам лит. явлений, Маршак в числе наиб. перспективных жанров назвал сказки, повести о детях, книги о природе, поэзию для детей мл. возраста.

Зачинателями сов. поэзии для детей были К. И. Чуковский, В. В. Маяковский, С. Я. Маршак. Для Чуковского важная задача поэзии — помогать утверждаться дет. оптимизму. Веселые, остросюжетные, динамичные стихотворные сказки Чуковского («Крокодил», «Мойдо-дыр», «Муха-цокотуха», «Тараканище», «Чудо-дерево», «Бармалей»), легко запоминавшиеся уже в двухтрехлетнем возрасте, способствовали расширению возрастных границ дет. Л.

Поэзия 20—30-х гг. испытывала сильное воздействие социального заказа — внушить детям новые понятия о морали, труде, о смысле социальной борьбы. Это нашло отражение в стихах Маяковского. Поэт продолжил традицию разговора старшего с младшим («Что такое хорошо и что такое плохо», «Гуляем», «Конь-огонь», «Кем быть?»). Стремясь дать детям элементарные представления о жизни общества, Маяковский искал нетрадиц. пути их худож. воплощения. Он создал остросоциальную сказку-плакат («Сказка о Пете, толстом ребенке, и о Симе, который тонкий»), книжку-картинку («Что ни страница — то слон, то львица», «Эта книжечка моя про моря и про маяк»), «Майскую песенку», «Песнь-молнию».

Создателем веселого, лаконичного и точного «дет.» стиха выступил Маршак. Его стихи афористичны, полны юмора, близки нар. речи. Прошлое и настоящее, радость труда, благородство и отвага, удивительные свойства вещей, люди трудных, заманчивых профессий, игры и дела ребят — основные темы стихотворений Маршака («Вчера и сегодня», «Пожар», «Почта», «Рассказ о неизвестном герое» и др.).

Преодолевая схематичные представления о ребенке, Л.-становилась внимательнее к нему и, следовательно, разнообразнее как в тематическом, так и в худож. отношении. Уменье пристально всматриваться в жизнь растущего человека, начиная от первого его шага, первых игрушек и первых психол. проблем, отличает поэзию А. Л. Барто. В лирич. манере рисовала дет. жизнь Е. А. Благинина: в ее стихах чувства, поступки, дела ребенка псл-ны значения, детей связывает со старшими глубокая привязанность («Вот какая мама», «Посидели в тишине»). Образ маленького человека, осваивающего мир как некое чудо, стал главным и в веселых лирич. стихах евр. поэта Л. М. Квитко (вошедших в рус. поэзию в переводах Маршака, С. В. Михалкова, М. А. Светлова, Благининой и др.).

Склонность к эксцентрич. шутке, невероятностям, перевертышу были характерны дтя авторов журн. «Ёж» и «Чиж» Д. Хармса («Отряд», «Врун», «Игра», «Иван Иваныч Самовар»), Ю. Д. Владимирова («Чудаки», «Оркестр», «Евсей»), Н. А. Заболоцкого («Как мыши с котом воевали», «Сказка о кривом человечке»). По творческой манере был близок им и А. И. Введенский, автор публицистич. стихов для детей ст. возраста, стихотворных рассказов, лирич. миниатюр для малышей (сб. «На реке», «Путешествие в Крым», «Лето», стихотворение с дидактич. основой «Кто?»). Новые пути в поэзии для детей открывало творчество С. В. Михалкова, соединившего юмористич. начало с лирическим и публицистическим («Дядя Степа», «А что у вас?», «Мы с приятелем»).

Большой путь прошла дет. проза 20- 30-х гг. Трудными оказались поиски путей освещения в Л. событий Революции и Гражд. войны. Потерпели неудачу попытки дать представление о рев. событиях для мл. читателей через камерный игрушечный мир («Бунт кукол» Городецкого, «Война игрушек» Н. Я. Агнивцева), для подростков — через невероятные приключения героев-детей («Ванька Огнев и его собака Партизан» Ф. Г. Каманина, «Тайна Ани Гай» С. Т. Григорьева), хотя лучшие из них — «Красные дьяволята» П. А. Бляхина, «Макар-следопыт» Л. Е. Остроумова, унаследовавшие традиции приключенч. книги нач. 20 в., — сохранились в круге дет. чтения. Первыми книгами, соединившими правдоподобное изображение событий с занимат., приключенч. сюжетом, были повести «Ташкент — город хлебный» А. Н. Неверова, «Р. В. С.», «Школа» А. П. Гайдара, рассказы и повести Григорьева «С мешком за смертью», «Красный бакен», «Паровоз ЭТ—5324». На мн. вопросы ребенка, по-новому осваивающего мир, отвечали произв. С. Г. Розанова («Приключения Травки»), Б. С. Житкова («Что бывало», «Что я видел»). Герои Житкова — моряки, рабочие, охотники — постоянно держат экзамен на мужество, товарищество, честь; в трудных испытаниях раскрывается истинное лицо человека. Вместе с персонажами книг Н. Огнева («Дневник Кости Рябцева»), Л. А. Кассиля («Кондуит» и «Швамбрания»), Н. Г. Смирнова («Джек Восьмеркин — американец»), Л. Будогоской («Повесть о рыжей девочке» и «Повесть о фонаре») юный читатель задумывался, какой должна быть новая жизнь. Из кн. «Республика Шкид» Г. Белых и Л. Пантелеева, «Часы» Пантелеева, «Салажонок» С. А. Колбасьева, «Десять вагонов» Б. М. Левина, повестей А. В. Кожевникова он узнавал, как уходил в прошлое старый мир, как становились полноправными гражданами бывшие беспризорники. Сильное воздействие на умы оказывала написанная для взрослых, но вошедшая в круг чтения подростков «Педагогическая поэма» А. С. Макаренко.

Особенно была любима читателями лит. сказка — жанр, меньше прочих испытывавший влияние идеологич. стереотипов. Богатство вымысла, увлекат. сюжет, герой, к-рый близок читателю, — осн. особенности сказок «Три толстяка» Оле-ши, «Золотой ключик, или Приключения Буратино» А. Н. Толстого, пьес «Красная шапочка» и «Снежная королева» Е. Л. Шварца, «Волшебник Изумрудного города» А. М. Волкова. Большой популярностью пользовались повесть-сказка «Старик Хоттабыч» Л. И. Лагина и юмористич. «Приключения капитана Врунге-ля» А. С. Некрасова.

Важнейшие вопросы этики и морали стали основой дет. рассказов M. M. Зощенко («Самое главное», «Рассказы о Леле и Миньке»). Тревоги юности, ее потребность любить, жажда подлинных человеческих отношений нашли выражение в книге Р. И. Фраермана «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви». Романтикой подвига увлекала юного читателя кн. «Два капитана» В. А. Каверина, органично соединившая приключенч. жанр с бытовым. Непросто завоевывал свое место в Л. худож. мир Гайдара, для к-рого характерно подобное сочетание жанров. Вокруг его книг возникали споры: писателя упрекали в настроениях жертвенности, в использовании устаревших для воспитат. воздействия средств «задушевности» (дискуссия о «Воен. тайне», 1935).

Во 2-й пол. 30-х гг. в офиц. воспитат. политике серьезная роль отводилась ге-роич. примеру, что обусловило распространение биография, жанра. Появились произв. ленинианы (рассказы Зощенко, А. Т. Кононова), получившей особенное развитие в послевоен. годы, книги о деятелях партии («Железный Феликс» Ю. П. Германа, «Грач — птица весенняя» С. Д. Мстиславского, «Мальчик из Уржума» А. Г. Голубевой и др.). Обширную библиотеку составили ист. и ист.-рев. книги для детей и юношества (Ал. Ал-таев, Ю. Н. Тынянов, В. Б. Шкловский, Т. А. Богданович, С. П. Злобин, В. Ян, Э. И. Выгодская, В. П. Беляев, 3. К. Ши-шова, Григорьев).

Чувствовать красоту родной природы, свою связь с ней помогали книги Н. И. Плавилыцикова, Бианки, Е. И. Чарушина, отличающиеся глубиной филос. видения мира произв. M. M. Пришвина. Эти писатели создали в сов. дет. Л. жанр науч.-худож. книги, получивший развитие в 60—80-е гг. Начало науч. публицистике положили кн. М. Я. Ильина («Рассказ о великом плане», «Рассказы о вещах», «Как человек стал великаном»), Житкова («Телеграмма», «Гривенник», «Пароход»); Паустовский в «Кара-Бугазе» и «Колхиде» сочетал традиции худож. прозы и публицистики.

Значит. роль в развитии сов. Л. для детей и юношества и в объединении дет. писателей сыграли журналы для детей «Мурзилка», «Пионер», «Дружные ребята», «Костер» и др., в к-рых сотрудничали мн. видные дет. писатели — Маршак, Житков, Б. Ивантер, Н. Олейников, Шварц и др. В журн. «Дет. лит-ра» (1932—41) систематически давались оценки и анализ новинок дет. книги. Большое значение имело создание изд-ва «Дет. лит-ра» (1933; см. Издательства детской литературы).

Одной из самых значительных в лит-ре становится тема Вел. Отеч. войны 1941 — 1945. Из худож.-док. книг читатель узнавал о своих сверстниках, участниках и героях войны («Четвертая высота» Е. Я. Ильиной, «Повесть о Зое и Шуре» Л. Т. Космодемьянской, «Партизан Леня Голиков» Ю. М. Королькова, «Улица младшего сына» Кассиля и М. Л. Поля-новского и др.). Много внимания в этих книгах уделялось довоен. времени, рассказу о том, как складывался характер и духовный облик героя.

Писатели стремились донести до юного читателя суровую правду жизни людей на войне и в тылу (кн. «Сын полка» В. П. Катаева, «На ялике», «Маринка» Пантелеева, «Дорогие мои мальчишки» Кассиля, «Иван» В. О. Богомолова).

Е. О. Путилова.

В Л. для детей и юношества послевоен. периода действовали противоречивые тенденции. Как и все иск-во, Л. 40-х — 1-й пол. 50-х гг. пережила период бесконфликтности и фальсификации действительности. Непременными чертами мн. произв. на воеп.-патриотич. тему были пионерская романтика, плакатная образность и сентиментальность. Получили распространение т. н. шк. повести, где жизнь детей представала чрезвычайно прикрашенной, а худож. задачи вытеснялись примитивной дидактикой. Однако в это же время создавались произв. иной направленности, более соответствовавшие реальности и потребностям юного читателя. В этом смысле офиц. пед. установка на формирование гармонической, высо-конравств. личности ориентировала дет. Л. на общегуманистич. ценности, развитие любознательности и расширение кругозора юношества. Демокр. перемены в обществ. жизни страны в сер. 50—60-х гг. открыли перед писателями новые творческие возможности. Мн. писатели обратились к опыту рус. классики и фольклора. Отражая в книгах трудности и противоречия своего времени, они стремились проникнуть во внутр. мир ребенка, понять его подлинные потребности, радости, огорчения. Внешний, событийный сюжет или вообще утрачивал значение, или становился средством раскрытия духовных конфликтов в повседневной жизни. Непривычная худож. форма показалась лит.-пед. критике психологически слишком сложной для восприятия ребенка или подростка. Но произв. Ф. А. Вигдоровой, В. В. Голявкина, М. С. Бременера, В. К. Арро, С. М. Георгиевской, А. И. Мусатова были рассчитаны на читателя, готового к усилию мысли и напряжению чувств. Они помогали его взрослению. Бескомпромиссным взглядом оценивал совр. действительность в своих книгах Н. И. Дубов («Мальчик у моря», «Сирота», «Горе одному», «Беглец»). Его юные герои проходят трудный путь становления, но они не одиноки, рядом с ними оказываются старшие, живущие по законам совести, готовые прийти на помощь словом и делом. В иной манере — забавно о серьезном — писали свои книги H. H. Носов («Витя Малеев в школе и дома», «Приключения Незнайки и его друзей» и др.), Ю. В. Сотник («Белая крыса», «Про наши дела»), Ю. Хазанов («Мой марафон»), В. Медведев («Баранкин, будь человеком!»), В. Ю. Драгунский («Денискины рассказы»). Юмор положения не становился здесь самоцелью, а помогал исследовать многообразие жизни, раскрыть характер героя.

Как продолжатели традиций отеч. прозы, привносящие в книги для детей и подростков свойственные ей внимание к проблемам совести, психологизм, точность реалистич. худож. слова, получили известность А. Я. Бруштейн («Дорога уходит в даль»), А. Г. Алексин («А тем временем где-то», «Поздний ребенок», «Мой брат играет на кларнете», «Безумная Евдокия», «Раздел имущества», «Сигнальщики и горнисты»), А. А. Ли-ханов, Р. М. Достян, Ю. Я. Яковлев. Примечат. явлением в Л. 80-х гг. стала повесть В. К. Железникова«Чучело», оспаривающая укоренившуюся точку зрения, согласно к-рой коллектив всегда прав. Здесь правда оказывается на стороне девочки, противопоставившей свое нравств. отношение к жизни жестокости и бездушию своих сверстников.

Мн. писатели обратились к оригинальным жанровым формам. На основе восточной лит. традиции Л. Соловьев создал «Повесть о Ходже Насреддине», полюбившуюся читателям разных возрастов. Мастерское использование приемов модернистской прозы отличает повесть о послевоен. детстве Е. Дубровина «В ожидании козы». Эстон. прозаик Я. Раннап построил едкую и смешную сатирич. повесть о школе «Агу Сихвка говорит правду» в форме серии объяснит, записок, где юный озорник ехидно подражает стереотипам речи и мышления взрослых.

Одновременно развивалась манера приподнято-романтич. изображения действительности (А. А. Кузнецов, Ю. И. Коринфц, Р. П. Погодин, Ю. И. Коваль, эстон. писатель X. Вяли). В произведениях В. Мухиной-Петрин-ской, 3. Журавлевой, В. П. Крапивина, укр. прозаика В. Близнеца передано то естественно-праздничное, поэтич. переживание бытия, к-рое свойственно мн. впечатлит. натурам в детстве и отрочестве. Романтич. оттенок присутствует также в ист. произв. Ал. Алтаева и Шишовой.

Значит. влияние на Л. 50—70-х гг. оказали приключенч. романы и повести, лит. сказки, в т. ч. переводные. Дет. проза этого периода включает созданные на разл. языках многонац. страны истории подростковых робинзонад, ребячьих похождений в духе Тома Сойера и Гека Финна, опасных игр, в результате к-рых дети разоблачают преступников. Из произведений подобного жанра читателям полюбились мастерски написанные повести А. Н. Рыбакова «Кортик» и «Бронзовая птица», поэтика к-рых восходит к «Судьбе барабанщика» Гайдара. Особым обаянием отличаются такие приключенч. повести, как «Ребята с улицы Черноголовых» Л. Ждановой, ставшие известными в переводах «Невидимые тени» X. Гюль-назаряна (Армения), «Фантазер — покоритель вершин» О. Иоселиани (Грузия), «История с летающими тарелками» Я. Рауда (Эстония) и нек-рые др. Для наиб. интересных произв. этого жанра, как правило, характерна ироническая или откровенно пародийная интонация, дающая автору возможность, не принимая всерьез изображаемые события, использовать стандартные сюжеты как повод для выражения своего мировидения.

Атмосфера игры, нередко связанная с нарушением традиц. жанровых канонов, присуща сказкам, сказочным повестям и притчам, к к-рым дет. писатели охотно обращались в 60—80-е гг. Таковы полу пародийные театрализов. сказки Э. Н. Успенского, сказки Т. Александровой, сочетающие фольклорные и совр. мотивы, романтич. сказочно-приключенч. произв. Ф. Кнорре, С. Л. Прокофьевой и Крапивина; фантастич. повести В. Алексеева, филос. сказки Р. Погодина, сказки-притчи Р. Овсепяна (Армения), повести-сказки К. Сая (Литва) и С. Вангели (Молдова), построенные из стихов и прозы, волшебных историй и нравоописат, этюдов мозаичные композиции 3. Халила (Азербайджан), живописные ритмизиро-ванные сказки-миниатюры И. Зиедонаса (Латвия).

60—80-е гг. ознаменовались бурным интересом к науч. фантастике. Подростки увлекались кн. Р. Брэдбери, К, Саймака, Р. Шекли, но их огромной популярности не уступал успех отеч. романов и повестей. Постоянный интерес вызывают и книги 20—30-х гг. «Аэлита» и «Гиперболоид инженера Гарина» А. Н. Толстого, «Голова профессора Доуэля» и «Человек-амфибия» А. Р. Беляева, «Пылающий остров» А. П. Казанцева, а также изданные позже «Туманность Андромеды» И. А. Ефремова, произв. Г. С. Мартынова, И. И. Варшавского, Г. И. Гуревича, А. П. Днепрова, А. Н. и Б. Н. Стругацких, А. И. Шалимова, А. А. Щербакова, А. и С. Абрамовых, К. Булычева, Д. А. Биленкина, Е. И. Парнова и др. Остросюжетные, насыщенные совр. проблематикой, они волновали дерзостью мысли, чуткостью авторов к запросам дня (в связи с чем нек-рые произв. этого жанра — роман «Час быка» Ефремова, повесть «Гадкие лебеди» Стругацких, впоследствии вышедшая под назв. «Время дождя», подверглись полит. запрету).

В Л. 60—70-х гг. наметилась своеобразная «диффузия» жанров. Стирались четкие границы между худож. прозой и науч.-худож., науч.-популярной лит-рой. Произв. И. Андроникова, Н. Я. Эйдель-мана, в занимат. форме приобщающие школьников к литературоведению и истории, могут служить образцами хорошей рус. прозы. «Сказания о титанах» Я. Э. Голосовкера, дающие подросткам представление об антич. мифологии, проникнуты поэзией древних преданий и трагич. мироощущением двадцатого столетия. Кн. о живой природе В. Чаплиной, Г. А. Скребицкого, Н. Я. Сладкова, Г. Я. Снегирева, И. И. Акимущкина читаются как полноценные худож. произведения, отличающиеся духом гуманности, чувством ответственности человеказа все живое. Увлекательно и доступно рассказывают детям о мире совр. науки Д. С. Данин, о диких и домашних растениях — Н. Л. Дилакторская и H. M. Вер-зилин, о минералах — А. Е. Ферсман, о ремеслах — Ю. А. Арбат, о живописи — Л. Н. Волынский. В жанре науч. публицистики в 80-х гг. работали писатели А. М. Маркуша, Р. К. Баландин, Г. И. Кублицкий. В науч.-худож. Л. большое значение имеет биогр. тема — жизнь знаменитых ученых (книги Л. Э. Разгона о физике П. Н. Лебедеве, об астрономе П. К. Штернберге). Далекие на первый взгляд от гуманитарных проблем, науч.-популярные книги для юношества помогают читателю почувство-вовать, как многообразна и сложна действительность, тем самым закладывая основы совр. мировоззрения. Во 2-й пол. 70-х гг. достигла высокого уровня дет. публицистика (Е. Богат, Л. Жу-ховицкий, Л. Крелин и др.), к-рая говорила с читателем в осн. на гуманитарные темы — о совести, достоинстве разума, чувства, личности человека, л На 60—70-е гг. приходится расцвет поэзии, с раннего детства воспитывавшей в читателях чувство слова. В произв. И. П. Токмаковой, В. В. Берестова, Б. В. Заходера, Я. Л. Акима, Э. Э. Мош-ковской, Ю. П. Мориц, Г. В. Сапгира, А. М. Кушнера, Л. Мезинова, В. Левина, Ю. Кушака, Р. Сефа, В. Лунина, О. Дри-за есть фантазия и юмор, неподдельное чувство, тонкий лиризм, озорство. В это время продолжали также работать поэты ст. поколения — Барто, Благинина, Михалков.

В Л. 2-й пол. 80-х-нач. 90-х гг. Значит. событием стал выход в свет прозаич. сб. «Абориген», «Ловля бабочек и брошенный друг», «Я летаю во сне», повествующие о проблемах повседневности, состоянии семьи и школы, духовном облике совр. подростка. Среди произв., вошедших в эти сборники, наиб. интересными в худож. отношении оказались вещи подлинно трагические, такие, как повести «Горбунок» Н. Соломко, «Кривой четверг» Л. Синицыной, «Абориген» Ю. Ко-роткова, «Кассеты Шохина» С. Винокуровой, рассказывающие о тяжелых, часто приводящих к трагич. исходу драмах подростков. Лирич. настроением отличаются повести «Из жизни Кондрашек» И. Чудовской, «Маленькая ночная серенада» В. Романова, Занимат. повествование, меткие психол. наблюдения характерны для повестей и рассказов Л. Евгень-евой (сб. «Лягушка»). Увидели свет некоторые произведения, в свое время не допущенные к публикации, в частности повести Б. Житкова «Утюг» и Ю. Даниэля «Бегство».

Поборниками свободы творческого поиска в Л. для детей и юношества, обновления ее духа и форм, возрождения традиций Хармса, Введенского, Олейникова выступили члены лит. объединения «Черная курица» (О. Григорьев, М. Москвина, Т. Собакин и др.). В дет. поэзии получили распространение игровые жанры, представленные парадоксальными, с элементами абсурда, стихами (В. Друк, А. Филинов и др.).

С 1990 Рос. дет. фондом издаются журналы «Трамвай» для детей мл. возраста и «Мы» для подростков, привлекшие читателя яркостью и оригинальностью. Пользуются популярностью лит. альманахи «Мальчик» и «Девочка», создатели к-рых ставят перед собой задачу помочь нравств. становлению растущих мужчин и женщин, сформировать у них хороший эстетич. вкус.

В 50—70-х гг. появились новые переводы и пересказы для детей произв. мировой Л., нар. сказок. В круг дет. поэзии вошли баллады Э. Лира, шуточные стихи А. Милна. Во мн. любимых детьми переводных произв. детство выступает как некая автономная страна, законы к-рой не умеют понять взрослые («Король Ма-тиуш Первый» Я. Корчака, «Маленький принц» А. де Сент-Экзюпери). Персонажи книг Дж. Барри («Питер Пэн и Бенди»), Милна («Винни-Пух и все-все-все»), П. Траверс («Мэри Поппинс») попадают в воображаемый мир, где живут увлекательной, активной жизнью. Юные читатели наслаждаются игровой стороной этих сказок, взрослым они открывают многое в сложном мире ребенка.

Большой популярностью пользуются книги швед, писательницы А. Линдгрен «Малыш и Карлсон, к-рый живет на крыше», «Пеппи Длинныйчулок», «Мио, мой Мио!». Веселые приключения героев, мягкий юмор произв. Линдгрен раскрывают полноту жизни, создают поучительные характеры.

Польск. поэт Юлиан Тувим точно выразил универсальный характер Л., сказав, что если под обстрел попадают лень, хвастовство, болтливость, самонадеянность, если в стихах царят добрый смех, шутка, игра, веселье — Значит. это для всех детей. Достоянием дет. Л. России, как и мн. др. стран, стали книги Э. Кестнера и Дж. Крюсса (Германия), А. Маршалла (Великобритания), Дж. Рода-ри (Италия), писателей стран Вост. Европы А. Босева, Д. Габе, М. Алечкович, В. Незвала, Ф. Грубека, А. Секоры. Высокий проф. уровень отличает переводы и пересказы произв. заруб. писателей на рус. яз. Т. Г. Габбе, А. И. Любарской, Заходера, Токмаковой, Коринца, Берестова, В. Орла, Ю. Вронского, Акима и др.

Органичной частью отеч. Л. стали произв. мировой дет. классики 2-й пол. 20 в. — филос. сказки «Властелин колец» Дж. Р. Толкьена, «Порог» и «Маг земно-морья» У. Ле Гуин, кн. Т. Янсон и др.

В Рос. Федерации изучением и пропагандой лит-ры для детей и юношества занимаются спец. центры (Дома дет. книги в Москве и С.-Петербурге), кафедры Л. в разл. уч. заведениях и др. Возобновилось (с 1966) издание лит.-критич. журн. «Дет. лит-ра». С 1966 сов. дет. писатели принимают участие в работе Междунар. совета по книгам для детей и юношества. Раз в 2 года спец. жюри совета присуждают премии и дипломы им. X. К. Андерсена лучшим дет. писателям и художникам дет. книги.

И. Н. Васюченко.

 

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Российская педагогическая энциклопедия

Найдено схем по теме ЛИТЕРАТУРА для детей и юношества — 0

Найдено научныех статей по теме ЛИТЕРАТУРА для детей и юношества — 0

Найдено книг по теме ЛИТЕРАТУРА для детей и юношества — 0

Найдено презентаций по теме ЛИТЕРАТУРА для детей и юношества — 0

Найдено рефератов по теме ЛИТЕРАТУРА для детей и юношества — 0